Издательство Амфора
 
помощь по поиску
 
Рассылка каталога новостей
События и СМИ Новости Авторы Пресс-релизы Партнерам Об издательстве Контакты
            пресса о нас

Каталог
  Новинки
  Жанры
  Авторы
  Серии
  Амфора
  Red Fish
  АмфораMedia
   (аудиокниги)




пресса о нас
О зловещей гастрономии - "Независимая газета" от 25 октября 2012
дата: 25.10.12

Галлюцинаторный реализм китайского писателя Мо Яня
Что известно о загадочном писателе Мо Яне помимо названия романа «Большие груди, широкие бедра» – романа, за который ему дали Нобелевскую премию, и того, что его псевдоним означает «Молчи»? Реальное имя его Гуан Мое. В сущности, очень немногое: в настоящее время он занимает пост заместителя председателя Ассоциации писателей Китая, а также является почетным доктором литературы Открытого университета Гонконга и приглашенным профессором Университета науки и технологий города Циндао. Не диссидент, не оппозиционер. Представитель «галлюцинаторного» реализма (в числе сформировавших его писателей – Маркес) и одновременно почвенничества, стремящийся связать прозу с древними традициями. В Китае это называют «сюньгэнь вэньсюэ» – литература поиска корней. Мо Янь превозносит древние силы, которые две тысячи лет подавляло конфуцианство. Его имя ассоциируют с опубликованной в 1986 году книгой «Красный гаолян», удостоенной национальной премии КНР «За лучшую повесть года» и получившую мировую известность благодаря экранизации режиссера Чжан Имоу…
 
Думается, как раз прочное переплетение деревенских корней (Мо Янь родился в деревне провинции Шаньдунь) перепутий кровавой китайской истории XX века, проникновение в пласты восточной и западной культур (в числе любимых писателей Рабле и Фолкнера), увлечение социальной проблематикой (в армии был кадровым политработником) и цикличной историей развития рода, а также умелое жонглирование формой – заметим, что в списке произведений есть даже образцы рифмованной прозы – дало такого яркого необычного автора, который, если не думать о политических подтекстах Нобелевки, действительно заслужил высокую награду.
Литераторы в Коктебеле решали судьбу русского языка, Литфонда и фестивального движения
Впрочем, судить о творчестве Мо Яня объективно нелегко, поскольку из имеющихся на данный момент переводов на русский – рассказ «Тетушкин чудо-нож», отрывки романов «Красный гаолян» и «Страна вина». В Интернете доступен перевод первых двух глав романа «Большие груди, широкие бедра». Однако издательство «Амфора» обещало издать переводы еще двух вещей китайца, в числе которых роман «Страна вина» (1992). Эта вещь удивительным образом сочетает в себе реалистичную жестокость, грубый реализм бытовых сцен, в которых мастерски выписаны психофизиологические ощущения человека во время свинского опьянения водкой «маотай», страха, приводящего к мочеиспусканию, жестокости, зависти и ярости; мифологический элемент, выражающийся в личности всесильного, порочного, наделенного сверхъестественными способностями карлика Юй Ичи, и острую социальную сатиру плюс мощный экшн: следователь Дин Гоуэр ведет дело о пожирателях младенцев и влюбляется в сумасшедшую шоферицу-шпионку.
 
Действительно, перед нами причудливый сплав: картины гедонистического античного винопития перемежаются сценами из производственного романа, разухабистая уличная лексика персонажей – изящными строчками древнекитайских стихов. Перечисление составляющих этого «галлюцинаторного» сплава, однако, будет неполным, если не упомянуть о вкраплениях соц-арта, рождающих у читателя вполне себе сюрреалистические ощущения. То на воротах китайской шахты блеснут «начертанные красным лаком» иероглифы: «Соблюдайте безопасность на производстве!» и «С праздником Первого мая!», то директор шахты и партсекретарь встанут навстречу друг другу, протягивая ладони для рукопожатия, – и лица их покажутся столь одинаковыми, что напомнят стороннему наблюдателю отражение в зеркале… Что же это за страна-то такая, живущая по своим непонятным законам, – страна пьяниц, виноделов, мечтателей и воспитанных на советской, принявшей в романе Мо Яня хтонические и зловещие формы культуре убийц?
Молодой литератор Ли Идоу, чьи восторженные письма писателю-наставнику, «учителю литературы», перебивают детективное действие, зовет ее Цзюго. Здесь, в сердце Цзюго, пьют все. Следователь Дин Гоуэр угощает вином раскрасневшуюся «шоферицу», жадно целующую его сквозь матерок на губах. Лектор на кафедре разражается «галлюцинаторными» лозунгами, поражающими воображение зазором между соцреалистической формой и гедонистическим содержанием: «Какое славное вино – плод наших славных рук оно! Выпьешь нашего вина – всюду связь налажена! Нашего вина попьешь – за присест свинью умнешь!» Кроме того, как вкрадчиво объясняет приехавшему следователю директор, «вино – немаловажный источник налоговых сборов, и получается, что, когда пьешь вино, вносишь вклад в хозяйство страны…». В целом же страна вина, о которой с таким придыханием говорят персонажи романа, подозрительно напоминает другое социалистическое государство – Государство советов. Та же лексика, те же рабочие подвиги, та же, в конце концов, топонимика: «Перед ним простирался знаменитый проспект Победы. В обоих направлениях мчались вереницы машин, даже прошмыгнуть негде <…> На другой стороне, чуть левее, проспект стала переходить группа детей из детского сада. Лица обращены к солнцу, как головы подсолнухов, на них играют его лучи…»
 
Именно «детская» тема станет решающей в книге Мо Яня, и оброненные на первой странице слова миловидной шоферши: «За ребенка две тысячи юаней дают…» – оборачиваются затем нескончаемым ужасом. Детей продают, откармливают, убивают, выносят на золотых блюдах в банкетные залы, и снова – прикидывают, как родить, откормить и продать. «Этот ребенок рожден специально для особых закупок, так ведь?» – спрашивает приемщик живого товара у собирающегося сбыть с рук своего «первосортного» сына Цзинь Юаньбао. «Значит, этот ребенок не человек?» – «Верно. Не человек». – «Значит, ты продаешь специальный продукт, а не ребенка, так?» – «Так…»
 
Подыскивая современный русский эквивалент прозе Мо Яня, неизбежно приходишь к сорокинской параллели. Наш, русский, номинант на Нобелевскую премию, Владимир Сорокин вполне способен посоперничать с лавроносным китайцем на псевдосоцреалистическом поле: раблезианские пиры, позолота и лепнина банкетных залов, заветы соц-арта, «галлюцинаторно» сплавленные с законами постмодернизма, запахи спермы, протухшей еды и блевотины, а надо всем этим – видение «золотистого тела» младенца, политого маслом и обреченного на съедение. Впрочем, есть разница: у Сорокина не могло быть героя. В романе Мо Яня же есть человек, пытающийся разобраться, как жить в этом ужасе. Однако ответ, предложенный писателем – и зашифрованный в тексте, каждый разгадывает для себя.
Непристойный язык пока оставим на совести переводчиков и китаеведов. Скажем о том, что показывает верхняя часть айсберга. А она предлагает не только сложнейшую структуру романа, в котором главы сюжета перемежаются эпистолярными вставками – перепиской Мо Яня и его ученика, кандидата виноведения Ли Идоу, не только фонтанирующего цитатами из древних книг, но и засыпающего наставника рассказами в разной литературной стилистике – в духе неореализма, литературы факта. В итоге достигается интересный эффект: творчество писателей становится сообщающимся сосудом, в котором реальность Ли Идоу, преломившаяся под призмой его взгляда, незаметно проникает в повествование Мо Яня. Литература перед нами – с ее кровью, костями, жилами и сосудами – предстает в виде сложного многослойного живого организма, незакрепощенного и не зацементированного в статичную форму. С помощью этого вскрытого строя и, безусловно, изменчивого змеистого языка, который то течет как ручей, то стремится потоком, то закручивает в водовороты воображения, Мо Янь корчует суть китайской ментальности, в которой героизм и красота мифа идут бок о бок с взрывным либидо, изощренной жестокостью и утонченным каннибализмом.

 

Архив
Август 2017
П В С Ч П С В
1 2 3 4 5 6
7 8 9 10 11 12 13
14 15 16 17 18 19 20
21 22 23 24 25 26 27
28 29 30 31
Бестселлеры
  1. Большая грудь, широкий зад
    Мо Янь
  2. Тубурская игра
    Фрай Макс
  3. Николай I без ретуши
    Гордин Яков
  4. Италия: чувство капучино
    Надя Де Анджелис
  5. Унижение
    Рот Филип
  6. Город грехов
    Миллер Фрэнк
  7. Лесные были и небылицы
    Бианки Виталий
  8. Город и лес у моря
    Бианки Виталий
  9. Япония: изнанка веера
    Андреева Юлия
  10. Достоевский: перепрочтение
    Фокин Павел
  11. Лесная газета
    Бианки Виталий
  12. Крылья воробья
    Бримсон Дуги
  13. Толкиен
    Уайт Майкл
  14. Город грехов-2. Женщина, за которую стоит убивать
    Миллер Фрэнк
  15. Страна вина
    Мо Янь
  16. Cказки старого Вильнюса Т.1.
    Фрай Макс
  17. Тасманиец Ромуальд
    Владимир Валуцкий
  18. Последний вздох мавра
    Рушди Салман
  19. Александр Башлачев: человек поющий
    Наумов Лев
  20. В центре океана
    Сокуров Александр
  21. Аэростат 4. Вариации на тему Адама и Евы
    Гребенщиков Борис
  22. Высший замысел
    Хокинг Стивен , Млодинов Леонард
  23. Субастик в опасности
    Маар Пауль
  24. Слипер и Дример
    Черт Илья
  25. Чехия: Биография Праги
    Ахманов Михаил
  26. История искусства для собак
    Боровский Александр
Наш опрос

В настоящее время нет активных опросов.

Результат голосования 01.12.2014
Вопрос: Какие литературные жанры Вам наиболее интересны?

Всего ответили: 118

Любовный роман - 9 (8%)
Юмористический жанр - 1 (1%)
Сочинения о путешествиях и открытиях - 5 (5%)
Философия - 5 (5%)
Исторический жанр - 17 (15%)
Детская литература - 6 (6%)
Современный детектив - 7 (6%)
Ителлектуальный роман - 24 (21%)
Приключенческий роман - 8 (7%)
Фантастика - 27 (18%)
Понятная наука (просто о сложном) - 9 (8%)

результаты прошлых голосований >


ЗАО ТИД "Амфора" © 2002-2017. Все права защищены.
Отправить письмо вебмастеру.

diafilm.amphora.ru


Семь томов культового цикла Фрэнка Миллера

metin2 pvp metin2 pvp serverler pvp serverler mt2 pvp pvp metin2